В работе с неблагополучными детьми следует использовать приемы и методы воздействия в сочетании, так как только убеждения или только упражнения не смогут эффективно повлиять на перестройку поведения полростка. Очень часто родители и педагоги используют дополнительное просвещение детей и подростков. Какие приемы включает это просвещение? Прежде всего — это скрупулезные дополнительные разъяснения норм поведения, последствий конфликтных ситуаций, которые создает подросток, убедительное аргументирование тех или иных доводов в пользу нормативного поведения, прогнозирование вместе с подростком возможных негативных явлений и поиск защитных мер. Беседы, встречи с молодежными кумирами также оказывают воздействие на эмоциональную сферу подростка, если им удается помочь поближе познакомиться с местными знаменитостями, задать им вопросы, получить необходимую информацию.
Если учитель, классный руководитель, воспитатель запланировали коллективное обсуждение, надо оказать неблагополучному подростку поддержку и помощь в подготовке к нему. Включение его в общий разговор, спор, дискуссию только поможет поднять авторитет подростка в глазах сверстников. К сожалению, многие классные руководители считают, что они потратят свое время на подготовку подростка к коллективному обсуждению, а он может не оправдать их надежд. Следует помнить, что только систематическая кропотливая работа с неблагополучными детьми может привести к успеху.
А.С. Макаренко считал методы воспитания и перевоспитания личности подростка «инструментами прикосновения» к ней. Поэтому выбор инструментария педагог должен осуществлять особенно тщательно. Неудача в поиске приемов и методов воздействия сопутствует учителю, когда он увлекается одними и не привлекает другие способы воздействия. Важно, чтоб наряду со словесными приемами воздействия на учащихся использовались специальные приемыупражнения.
Наиболее распространенным среди этой группы методов является использование поручений. Надо помнить, что подростку с неадекватным поведением сразу давать поручение, длительное по времени исполнения, не рекомендуется. Оно должно быть кратковременным, возможно, разовым, так как у неблагополучного подростка слабо развиты волевые качества личности, и его время от времени необходимо стимулировать для того, чтобы не погасить в нем желание выполнить поручение до конца.
В процессе перевоспитания подростка следует использовать такое воздействие на него, как соревнование. Подростки активны, энергичны, им хочется показать себя с лучшей стороны, поэтому взрослые могут помочь им найти те виды деятельности, где бы они сумели «превзойти» самих себя и товарищей. Это могут быть соревнования в различных видах спорта, рисунки на асфальте, изготовление макетов, моделей, приборов.
В одной школе вывесили стенд «Мир глазами детей», на который прикрепляли рисунки детей, меняя их через 12 недели. Авторами большинства рисунков были неблагополучные учащиеся шестых классов. Ни разу в течение учебного дня или учебной недели никто не сорвал ни одного рисунка.
Другой пример. Собрали после уроков представителей из нескольких классов, включив часть ребят из «отверженных» и неблагополучных. Их попросили в определенный день появиться в парадной форме, объяснив, что в школу придут парикмахер и фотограф, чтобы сделать современные стрижки (если ребята захотят) и сфотографировать их для общешкольного стенда «Наши прически». После того как стенд был оформлен, у него первое время всегда стояла группа ребят. Родители тех неблагополучных подростков, которые г опали в объектив фотографа, отмечали некоторое улучшение в поведении своих детей.
Добровольное участие подростков с неадекватным поведением в работе спортивных секций, в кружках художественной самодеятельности, трудовых коллективных делах может оказать положительное влияние на их личность, давая им шанс за шансом утвердить себя, показать себя с лучшей стороны.
Проводя индивидуальную работу с подростком, педагог или родитель должны понять своеобразие его личности, подыскать такие виды работ творческого характера, где бы подросток мог самовыразиться, открыть себя с неожиданной для всех и самого себя стороны. То ли это будет сочинительство, то ли работа кистью на бумаге или холсте, то ли изготовление украшений из природного материала (ракушек, желудей).

В одной школе, например, классный руководитель с детьми сочиняли истории о жизни на других планетах, о войнах, борьбе с необычными существами — обитателями планет. Авторами стали все учащиеся класса. Все неблагополучные ученики (а их было четверо) активно участвовали в сочинительстве. К концу учебного года книга была отпечатана и размножена. Каждый получил в подарок экземпляр творческого коллективного трупа.
Неблагополучные подростки в процессе их жизнедеятельности могут совершать неблаговидные поступки. Задача педагога — переключить ребят с негативной деятельности на положительную, общественно значимую. Примером такого переключения служит следующая ситуация:
«Ребята, кол стоит неровно. Давайте-ка вытащим его.
Что стоит четырем здоровым шестиклассникам расшатать и вырвать из земли кол пок 'рости забора?
Вытащили. Понравилось. Принялись за другой, третий и четвертый. Столбы и планки ребята аккуратно сложили у дверей дома. Наутро хозяйка, престарелая женщина, пожаловалась директору школы. ..
К концу дня директор школы Андрей Васильевич Никитин уже знал, кто разобрал забор, и вызвал ребят к себе:
— Здорово вчера устали?
— В ответ — бегающие взгляды, несмелые усмешки. После непродолжительного разговора стало ясно — вот они, виновники.
— Ну что ж, ребята, — резюмировал директор, — сделали вы доброе дело. Старый забор дожил свой век. Когда думаете закончить работу ? После уроков зайдите к завхозу, скажите, что я распорядился выдать вам лопаты, топор и гвозди. Захватите на всякий случай дветри доски. За сараем лежат. Поставьте забор, только не так, как стоял старый, а ровненько, по шнурку. Часов в 7 вечера я пойду проверить.
— Ребята удивлены. Вечером они поставили забор. Л через день, по совету директора, перепилили и перекололи дрова той же женщине. Потом исправили ворота ее соседке».
Особое внимание в работе с неблагополучными детьми следует уделить требованию. А.С. Макаренко органично соединял предъявление требования к воспитаннику с уважительным отношением к нему. Чтобы требование взрослых подростком было выполнено, следует выполнить следующие правила:
— разъяснение выполнения требования как ступеньки, как шага к совершенствованию личности;
— использование доброжелательного тона, показа уважения к подростку;
— дополнительное аргументирование требования;
— выполнимость и небольшая затрата времени;
— усложнение требования;
— контроль выполнения, стимулирование (на начальном этапе работы с подростком).
В. Г. Баженов выделяет во взаимоотношениях неблагополучного подростка и взрослого особенности в предъявлении требований. Он отмечает «проверку на реакцию», когда школьники проверяют, всегда ли учитель готов увидеть его шалости и какая реакция учителя может последовать на тот или иной проступок ученика. «Проверка на конфликт» заключается в том, что подростки выясняют, в какой ситуации и когда возможен конфликт с учителем. А «проверка на настойчивость» может показать школьникам, насколько проявляет свою настойчивость в предъявлении требований к учащимся их учитель.
Особое место в перевоспитании школьников занимает система стимулирования, куда входят приемы поощрения и наказания. Рассмотрим некоторые из них.
Ласковый упрек, укор как один из приемов наказания используется в случае, когда подросток замкнут, чемто напуган, ожидает от взрослого самых строгих мер по отношению к нему. Ласковый упрек оказывает незаметное воздействие на самого упрямого и самолюбивого ученика.
Мнимое безразличие как прием действует на подростков, имеющих организаторские способности, уверенных в себе.
Не следует, однако, его часто применять, не зная индивидуальных особенностей, не изучив частоту смены настроений подростка, причин его несдержанного поведения. Когда подросток нарушает поведение, учитель может не замечать, делая вид, что он в это время очень занят. Нередко школьницы тянут руку, чтоб пожаловаться на нарушителя дисциплины. Учитель должен использовать прием мнимого безразличия, ориентируясь на личностные качества как недисциплинированного, так и на того, кто хочет с помощью педагога наказать нарушителя.
Личностная ориентация на неблагополучного подростка, использование его индивидуальных особенностей, знание свойств его личности должны быть использованы в каждом случае при определении приемов воздействия на такого подростка.
Намек как прием, который можно отнести к группе методов стимулирования, непосредственно не воздействует на нарушителя. Он создает такую ситуацию, когда сам ученик должен прочувствовать свою вину. Например, ктото принес домой из школьной мастерской инструмент. Когда узнали о пропаже, стали расспрашивать всех, но никто не признался. После развития такой ситуации можно рассказать подобную историю о том, например, как девочка разбила чашку в гостях. Ее очень беспокоило, что она не призналась в своем проступке; в конце концов она все же проявила смелость и призналась в своей оплошности.
Весьма действенным приемом наказания является временный отказ от общения, если тот, кто использует его, в глазах нарушителя является уважаемым, авторитетным человеком. В некоторых случаях даже можно оговорить, на какой отрезок времени разрываются отношения педагога и подростка. Практика показывает, в последние минуты, ожидая возобновления общения, он непоседлив, активен.


Вздох облегчения, вырвавшийся у подростка и охватившая радость показывают, как тяжело ему было выдержать этот прием.
Плохой характер и наличие отрицательных черт у подростка часто затрудняют общение с учителями. К таким детям трудно подобрать необходимые для конкретной ситуации приемы воздействия.
Мнимое недоверие как прием перевоспитания следует применять к тем, кто еще уважает своего воспитателя. Выражая вслух сомнение о способности подростка справиться с поставленной проблемой, взрослые тем самым задевают самолюбие ученика. Учитель или воспитатель в действительности верит в перевоспитание, но педагогический замысел состоит в том, что это нужно от подростка скрывать. К детям, не уверенным в себе, очень мнительным такой прием применять не рекомендуется.
Антон Семенович Макаренко умело использовал этот прием в работе со своими воспитанниками. Об этом он подробно пишет в «Педагогической поэме»:
Маруся Левченко принесла в колонию невыносимо вздорный характер, крикливую истеричность, подозрительность, плаксивость. Много мы перемучались с нею. С пьяной бесшабашностью и больным размахом она могла в течении одной минуты вдребезги разнести самые лучшие вещи: дружбу, удачу, хороший день, тихий, ясный вечер, лучшие мечты и самые радужные надежды. Было много случаев, когда казалось, что остается только одно: брать ведрами холодную воду и безжалостно поливать это невыносимое существо, вечно горящее глупым, бестолковым пожаром.
Настойчивые, далеко не нежные, а иногда и довольно жесткие сопротивления коллектива приучили Марусю сдерживаться, но тогда она стала с таким же больным упрямством куражиться и издеваться над самой собой. Маруся обладала счастливой памятью, была умница и собой исключительно хороша: на смуглом лице глубокий румянец, большие черные глаза всегда играли огнями и молниями, а над ними с побеждающей неожиданностью — спокойный, чистый, умный лоб. Но Маруся была уверена, что она безобразна, что она похожа «на арапку», что она ничего не понимает и никогда не поймет. На самое пустячное упражнение она набрасывалась с давно заготовленной злостью:
— Все равно ничего не выйдет! Пристали ко мне — учись! Учите ваших Бурунов. Пойду в прислуги. И зачем меня мучить, если я ни к черту не гожусь?...
Через три дня после начала занятий Екатерина Григорьевна привела Марусю ко мне, закрыла двери, усадила дрожащую от злобы свою ученицу на стул и сказала:
— Антон Семенович! Вот Маруся. Решайте сейчас, что с ней делать. Как раз мельнику нужна прислуга. Маруся думает, что из нее только прислуга может выйти. Давайте отпустим ее к мельнику. А есть и другой исход: я ручаюсь, что к следующей осени я приготовлю ее на рабфак, у нее большие способности.
— Конечно, на рабфак, — сказал я.
Маруся сидела на стуле и ненавидящим взглядом следила за спокойным лицом Екатерины Григорьевны.
— Но я не могу допустить, чтобы она оскорбляла меня во время занятий. Я тоже трудящийся человек, и меня нельзя оскорблять. Если она еще один раз скажет слово «черт» или назовет идиоткой, я заниматься с нею не буду.
Я понимаю ход Екатерины Григорьевны, но уже все ходы были перепробованы с Марусей, и мое педагогической творчество не пылало теперь никаким воодушевлением. Я посмотрел устало на Марусю и сказал без всякой фальши:
— Ничего не выйдет. И черт будет, и дура, и идиотка. Маруся не уважает людей, и это так скоро не пройдет...
— Я уважаю людей, — перебила меня Маруся.
— Нет, ты никого не уважаешь. Но что же делать? Она наша воспитанница. Я считаю так, Екатерина Григорьевна: вы взрослый, умный и опытный человек, а Маруся девочка с плохим характером. Давайте не будем на нее обижаться. Дадим ей право: пусть она называет вас идиоткой и даже сволочью, — ведь и такое бывало, — а вы не обижайтесь. Это пройдет...
Через неделю я спросил Екатерину Григорьевну:
— Как Маруся?
— Ничего. Молчит и на вас очень сердита.
А на другой день поздно вечером пришел ко мне Силантий с Мару сей и сказал:
— Насилу, это, привел к тебе, как говорится, Маруся, видишь, очень на тебя обижается, Антон Семенович. Поговори, здесь это, с нею.
Он скромно отошел в сторону. Маруся опустила лицо.
— Ничего мне говорить не нужно. Если меня считают сумасшедшей, что ж, пускай считают.
— За что ты на меня обижаешься?
— Не считайте меня сумасшедшей.
— Я тебя не считаю.
— А зачем вы сказали Екатерине Григорьевне?
— Да, это я ошибся. Я думал, что ты будешь ее ругать всякими словами.
Маруся улыбнулась.
— А я ж не ругаю.
— А, ты не ругаешь? Значит я ошибся. Мне почему-то показалось.
Прекрасное лицо Маруси засветилось осторожной, недоверчивой радостью:
— Вот так вы всегда: нападаете на человека...
Ирония — одна из форм воздействия, применяемых к нарушителям дисциплины. Педагог выставляет своего ученика или воспитанника на посмешище. Насмешки товарищей ставят его в неловкое положение. Использовать этот прием можно в том случае, если взрослые хорошо знают и изучили личность виновного. Ирония не должна использоваться для унижения личности, особенно когда достижения успехов учеником в одних видах деятельности «растаптываются» учителем в тех видах деятельности, где подростку трудно добиться положительных результатов. Так, вызывая к доске слабую по успеваемости девочку на уроке математики, учительница замечает: «Сейчас нам покажет свои знания заслуженная артистка балета Маша С.» (девочка успешно занимается бальными танцами). После такого вступления и смеха в классе девочка ничего не смогла решить, а только расплакалась.
Обратимся к мастеру применения иронии в воспитательном коллективе — А.С. Макаренко:
Существовало неписаное правило: в столовую все обязаны являться точно по сигналу. Опоздавший на пять минут оставался без завтрака или обеда. Некоторые коммунары, в особенности старшие, все же иногда задерживались в спальнях и приходили в столовую позже. Макаренко не поднимал по этому поводу никаких разговоров. Он просто, выждав после сигнала пять минут, подходил к двери столовой, где в вестибюле висела доска объявлений, и делал вид, что его внимание привлекла именно эта доска. Все опоздавшие, спустившись по лестнице и заметив Макаренко, принимали озабоченный вид и, не заворачивая в столовую, направлялись прямо на завод.
Таким образом Антон Семенович приучил всех ходить в столовую вовремя. Впоследствии он уже не выходил в вестибюль после сигнала. Опоздания в столовую стали редкостью.

Но однажды вышло так, что коммунар Саша Качаев опоздал к завтраку. В это время Макаренко случайно проходил по коридору. Ничего не оставалось делать, как поздороваться с ним и выйти на улицу. Саша так и поступил. А там его осенила мысль: «Вокруг нет ни души, столовая на первом этаже, окна раскрыты...». Качаев увлекался физкультурой и перепрыгнуть через подоконник для него не составляло труда. Через несколько секунд он уже сидел на своем месте, как ни в чем не бывало. Соседи по столу благодушно посмеивались. Никто не догадывался, что Антону Семеновичу все известно.
... Приказы по коммуне обычно зачитывались в столовой. Мы их выслушивали стоя. Так было и на этот раз. Как только все собрались на обед, послышалась команда:
— К приказу встать!
На середину вышел секретарь совета командиров и зачитал:
— Сегодня, опоздав к завтраку, коммунар Качаев влез в столовую через окно. Приказывая с сегодняшнего дня запретить Качаеву входить в столовую через дверь, а разрешить входить только через окно.
За выполнение данного приказа несет ответственность дежурный».
Обед проходил шумно. Смеялись, обсуждая столь забавный приказ. Многие специально приходили с другого конца столовой посмотреть на выражение лица Качаева. А у Саши совсем пропал аппетит. Он, не дожидаясь конца обеда, ушел.
Ужинать Качаев принципиально не пошел. Не пошел он и на другой день завтракать. Его вызвал Антон Семенович. Состоялся такой разговор:
— Чего дурака валяешь ? Почему не ходишь в столовую ?
— Вы же запретили.
— Зачем говоришь неправду. Я запретил тебе ходить через дверь. Через окно — пожалуйста.
— Что я дурак, чтобы в окно лазить?
— А это тебе виднее. Ты сам избрал такой путь. Иди завтракать!
— В окно я не полезу.
— Ну, как хочешь...
Перед обедом Качаев пришел к Антону Семеновичу уже сам.
— Разрешите?
— Заходи.
— Антон Семенович, отмените приказ...
— Не вижу никакой необходимости. Мне дежурный говорил, что у тебя здорово получается. Влезть в окно для тебя пара пустяков.
Качаев нахмурился.
— Антон Семенович, отмените приказ. Я больше никогда не буду. По глупости так поступил.
— По глупости? — недоверчиво переспросил Антон Семенович, но взгляд его был таким теплым, отечески добрым и немного озорным, что у Качаева невольно вырвался вздох облегчения.
— Мне от насмешек прохода нет, — признался он простодушно. Губы Макаренко чуть тронула улыбка.
— Значит, все понял ?
Качаев кивнул головой.
— Хорошо, — после небольшой паузы пообещал Макаренко, — приказ я отменю. Иди.
Чаще во взаимоотношения с неблагополучным подростком учитель или воспитатель вовлекает группу сверстников, на которых мог бы опереться взрослый, добиваясь положительного эффекта. Обычно это прием — осуждение. Выражается осуждение в высказываниях, опенках поступков, которые всегда эмоционально окрашены. Слова могут произноситься с негодованием, презрением, возмущением. Еще сильнее задевает чувства подростка прием развенчания. Эмоциональная окраска может быть такой же, как и при пользовании приемом осуждения, но речь воспитателя может быть совершенно спокойной и ровной.
Приемы осуждения и развенчания Антон Семенович Макаренко часто использовал в колонии. Осуждение колонистов на общем собрании всегда давало хороший результат. Тех, кого приглашали на собрание, после его окончания меняли свои взгляды и перестраивали поведение.
Вот как описывает проведение общего собрания в колонии А.С. Макаренко в повести «Флаги на башнях»:
Сигнал на общее собрание всегда игрался три раза: у главного здания, на производственном дворе и в парке. После трех раз Бегунок возвращался снова к главному зданию и здесь играл уже не целый сигнал, а только его последнюю фразу. Во время этой фразы Витя Торский обыкновенно открывал собрание. Поэтому в колонии было принято на общее собрание собираться бегом, чтобы не остаться за дверью в коридоре...
Ваня Гальченко и его товарищи, сидя на диване в кабинете, горестно вслушивались в привычное чередование звуков: слышали шум шагов в коридоре, молчаливыми, грустными глазами проводили Алексея Степановича, который тоже ушел на собрание.
Они не имели права сейчас войти в «тихий» клуб, занять место среди товарищей — их должен привести дежурный бригадир.
Гуськом вошли в «тихий» класс. Неаперенко повел их прямо на середину...
Витя Торский начал мучительно спокойно:
— Колонисты Марий, Кравчук и Новак и воспитанник Гальченко, дайте объяснение, почему вы не подчинились приказу и пошли работать в цех. Только нечего рассказывать, как Соломон Давидович уговорил и как вы уши развесили. Это мы знаем. А вот по главному вопросу: как вы посмели не подчиниться приказу колонии? Приказ, как у нас полагается, вы слушали стоя. Ты, Филя, старый колонист, одиннадцатый по списку, давай объяснения первым...
— Общее собрание — это серьезное дело. Шутить нельзя, товарищ Шарий и товарищ Кравчук, и товарищ Новак. Это вы должны хорошо запомнить.
Виктор Торский приступил к голосованию:
— У нас есть только одно предложение: снять с них звание колониста. Только на какое время?Я предлагаю на три месяца. Тебе последнее слово, товарищ Шарий...».
Высказывания на собрании товарищей, осуждавших поступок колонистов, заставляли их подчиниться мнению коллектива.
Примеры развенчания поведения школьников встречаются часто. На уроках учитель может дать задание, с которым ученик не сразу может справиться. И если он хорошо знает индивидуальные особенности своего ученика, то может ему снизить оценку за ответ.